~~Да, да, да, он заводной такой…
Wednesday, January 19, 2005, 04:15 AM
«Тверская жизнь»
30,04,1994 года

За ужином в банкетном зале мотеля «Тверь», который
устроили наши меценаты, Леонтьев ел очень мало. А пил много. Правда,
одну минералку.
Выглядел жутко уставшим, даже измотанным. Поначалу все больше молчал,
но в конце концов, разговорился, стал шутить, смеяться. Даже произнес
тост за благополучие жителей Твери, заметив попутно, что во время
предыдущего приезда к нам его даже не накормили, зато на этот
раз…
Время упорно приближалось к двенадцати ночи, а в час Леонтьеву надо
было быть на вокзале. И, таким образом, шансов поговорить с артистом
оставалось все меньше и меньше.
Выручил Его величество случай и доброжелательное отношение певца к
журналистам.
Ужин еще не закончился, и стол продолжал ломиться, когда Леонтьев
вместе с тверским певцом и композитором Александром Евдокимовым и его
продюсером Сергеем Шелунцовым направился к себе в номер для делового
разговора. Решив, что другой возможности не представится, я последовал
за ними.
Беседуя с Сашей, прослушивая его записи, обговаривая детали возможного
сотрудничества, Леонтьев понимающе поглядывал на приготовленные мною
диктофон, блокнот, ручку. И мерцала в его взгляде обреченность. Он
понял, что этой ночью ему еще предстоит отвечать на мои вопросы.
Да, кто-то другой на его месте скорее всего просто послал бы меня
подальше. Ем более после такого напряженного дня, после тяжелого
концерта, который Леонтьев отработал «на все сто» и даже
лучше. Так, что публика, плотно обступившая арену цирка, никак не
хотела его отпускать и дарила, дарила цветы…
Однако он не ответил отказом, когда я обратился к нему с просьбой об
интервью, и уже в плаще снова опустился в кресло. Хотя администратор
несколько раз настойчиво повторила, что машина уже подана.
- Ничего, успеем, - закуривая, заметил Леонтьев.
- Валерий Яковлевич, в последнее время телевидение часто показывает
нам всевозможные тусовки эстрадных звезд. Когда пьют шампанское,
курят, остроумничают. А зрители определяют, кто из их кумиров с кем
нынче в паре… Вас же на подобных собраниях что-то не видно.
Почему? Не приглашают?
Не люблю я все это. Приглашать-то приглашают, но это не по мне. Я не
люблю выступать в сборных программах. Работать так уж работать. А
общие солянки не для меня.
- В одной из Ваших песен есть такие слова: «Когда на небо
призовут, и там свершится Божий суд, я за грехи отвечу
сам…» А много у вас грехов?
- Все зависит от того, кто будет считать и что понимать под грехом. Ну
а так, вообще… есть, конечно, увы.
- Но Вы согласны с Булгаковым, что самый страшный грех –
трусость?
- Трусость?.. Пожалуй, не согласен. Трусость ведь бывает разной.
Трусостью можно назвать и нежелание перебегать улицу на красный свет.
А можно – отказать кому-то помочь, если эта помощь вам самому
несет какие-то неприятности… На мой взгляд, самыми страшными
грехами являются подлость и предательство. Вот их я не могу оправдать
ничем.
- Вся страна сейчас живет в новых, более напоминающих хаос условиях.
Как Вы себя чувствуете в них?
- Вы знаете, очень даже неплохо. Новые условия означают для меня
прежде всего свободу творчества и независимость. Я сам себе начальник
и командир. Могу, например, тратить заработанные деньги так, как хочу:
на работу в студии, на поездки, на костюмы для музыкантов, на
танцевальную группу. Сколько заработаю, столько и могу потратить.
- А что значит «полная свобода творчества»?..
- Надо мной нет никаких худсоветов, никаких комиссий, которые
принимали бы мои программы.
- Но я имел в виду несколько другое. Неужели нет человека-менеджера
или продюсера, - который может Вам сказать: «Нет, это надо
делать так, а вот это – эдак»?
- Такого человека нет. Я сам себе продюсер, и менеджер, и режиссер
собственных программ. И очень этим доволен… Правда, стараюсь
петь такие песни, которые и слушателям бы нравились, и мне. Потому что
если петь только для себя, то от такого творчества можно повеситься, а
работать только на потребу публике, исполняя нечто вроде «Ну
что, красивая, поехали кататься, от пристани отходит
пароход…», тоже с ума сойти можно. Поэтому я выбираю
золотую середину.
- Ваша новая программа «Полнолуние» окрашена в мистические
краски. Отчего бы это?
- Да, есть немного. Но мне так нравится, понимаете? Легкий мистицизм
соответствует настроению, в котором я пребываю в последнее время.
- А вообще Вы человек верующий?
- Ну, как Вам сказать?.. Я верю в высший смысл мироздания, в некую
абсолютную Идею, а не в доброго бородатого дедушку, который сидит на
небесах и следит за каждым из нас.
- Смерти боитесь?
- Больше всего я боюсь болезней, недомоганий, которые мешают быть в
форме. Боюсь неудач, срывов моих планов.
- В свое время для Вас очень многое сделал композитор Давид Тухманов.
Вы с ним больше не сотрудничаете?
- К сожалению, нет. Но причина тому вполне объективная. Работать с ним
сейчас трудно, поскольку Тухманов живет в Гамбурге. Сначала он играл
там в ресторане, но не так давно, насколько я знаю, его пригласили
руководить очень известным оркестром. В начале нынешней осени я как
раз еду в Германию и надеюсь встретиться с Давидом Федоровичем.
- В том ритме, в котором Вы живете, остается ли время интересоваться
политикой?
- Вообще-то я стараюсь следить за тем, что происходит в стране. Но
только в той мере, в какой об этом сообщают выпуски теленовостей.
Политикой же, как таковой, не интересуюсь. Больше того, считаю, что
политика – дело очень и очень грязное, и меньше всего в жизни
хотел бы заниматься политикой.
- Вы сказали, что в новых условиях Вам живется хорошо. Но я не слышал,
чтобы Вы были на баррикадах у «Белого дома» среди
защитников правительства реформ.
- Нет, я не был ни среди сторонников Ельцина, ни среди его оппонентов.
За октябрьскими событиями я наблюдал по телевизору и испытывал сильную
неприязнь к происходившему. Каждая сторона взывала к народу,
агитировала людей встать на свою сторону… Политики выясняли
между собой отношения, призывая простых людей проливать за них кровь.
То есть надеялись на плечах народа въехать в рай. Мне это было очень
неприятно.
- Ельцину верите?
- Не верю никому. Все политики говорят очень красиво, обещают райскую
жизнь если не завтра, то уж послезавтра точно, но никто их них
ответственности за свои слова не несет и нести, похоже, не
собирается… Лично я глубоко убежден: для того чтобы ситуация в
стране нормализовалась, потребуется не одно десятилетие, а возможно и
не два. Поэтому обещать какое-то скорое улучшение кощунство.
- Валерий Яковлевич, Вас так любят представительницы прекрасного пола,
у вас среди них столько поклонниц… Вы сами легко увлекаетесь
женщинами? Часто флиртуете?
- В моем положении это очень непросто. Да и возраст уже не тот, не
двадцать лет, чтобы легко увлекаться, бросаться в мимолетные романы,
как в омут, с головой.
- Вы женаты?
- сейчас нет.
- Что ж, спасибо, что в час ночи не отказали в беседе.
- Не за что. Только прошу, передайте от меня всем тверичанам пожелания
счастья. А всем, кто пришел на мой концерт, - огромное спасибо за их
радушие.

Беседовал В.Куликов